Жизнеспособность России ч.1 С.Г. Кара-Мурза - Культура, философия, религия - Каталог статей - Наша Россия

Каталог статей

Главная » Статьи » Культура, философия, религия

Жизнеспособность России ч.1 С.Г. Кара-Мурза
Жизнеспособность России
ч.1

19 ноября 2009 года состоялось очередное заседание гуманитарного семинара "Россия в историческом и мировом пространстве".
Тема дискуссии: "Критерии успешности страны, цивилизации, человечества".
С докладом "Жизнеспособность России как цивилизации" выступил Сергей Георгиевич Кара-Мурза, доктор химических наук, главный научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН.
-*-
Примем как постулаты следующее:
- Россия - одна из больших локальных цивилизаций со всеми необходимыми атрибутами.
- Цивилизации, будучи большими системами, могут или развиваться, или деградировать. Застой не может быть лительным стационарным состоянием цивилизации.
- Понятие "жизнеспособность" в отношении цивилизации как продукта культуры (творчества больших и разнообразных социально и этнически организованных масс) есть метафора. Она предполагает состояние нежизнеспособности, которое ведет к смерти цивилизации. В реальной истории речь идет не о гибели цивилизаций, а об их глубокой перестройке (смене формата). С этой оговоркой и будем применять слово жизнеспособность.
Доклад не ставит целью представить всю систему процессов и явлений, определяющих жизнеспособность нынешней России. Тем более невозможно предложить систему параметров, индикаторов и критериев, позволяющих адекватно оценить состояние нашей цивилизации и динамику изменения ее жизнеспособности. В докладе предлагается подход к решению этих задач, если бы на них был дан социальный заказ. Этот подход поясняется общеизвестными фактами, приводимыми лишь в качестве примеров.
***
Мы говорим о жизнеспособности России как целого. Самой крупной целостностью будем считать Россию как цивилизацию. В большинстве случаев ее размеры будут совпадать у нас с размерами страны, но в ряде важных смыслов пространство цивилизации выходит за географические границы Российской Федерации - например, такая важнейшая система цивилизации как русская культура.
Здесь мы не будем вдаваться в вечную дискуссию о том, что такое цивилизация. Напомним лишь элементарные сведения и наметим те рамки, в которых будет вестись наш разговор. Под Россией как цивилизацией мы понимаем большую и устойчивую (долговременную) систему, собравшую на общей мировоззренческой и социальной матрице большое число культурных и этнических общностей вокруг общего (системообразующего) ядра - русского народа и русской культуры.
В Новое время, по мере того как складывалась современная западная цивилизация ("Запад") и колониальные империи, в западной общественной мысли возникло различение двух образов жизни человека - цивилизованного и дикого. В ХVIII веке и вошло в обиход слово "цивилизация" (во французском языке). Цивилизацией называли общество, основанное на разуме и справедливости.
С самого возникновения понятия оно означало оппозицию "цивилизация - Природа" и "цивилизация - дикость" (иногда выражаются мягче - варварство). Считалось, что в пределах западной культуры человек живет в цивильном (гражданском) обществе, а вне этих пределов - в состоянии "природы". Представление о гражданском (цивильном) обществе возникло в т.н. натуралистической школе политической мысли, которая противопоставляла "естественное" общество (societas naturalis) "цивилизованному" или гражданскому (societas civilis). (Нам не повезло уже с переводом, в русский язык вошел не те синонимы, которыми переводится латинские слова. Вышло так, будто речь идет об обществе граждан (от слова город). На деле же в точном переводе "гражданское общество" - это общество цивильное, цивилизованное.)
В начале XIX века, в ходе становления мировой колониальной системы (первая волна "глобализации") возникла "этно-историческая концепция цивилизаций", согласно которой у каждого народа - своя цивилизация. В ином смысле словом "цивилизация" стали обозначать стадию развития общества, следующую за дикостью и варварством. Говорят "человеческая цивилизация", понимая ее как результат прогрессивного развития человечества в целом. В романтической историографии XIX века, с ее апологией "почвы и крови", стало развиваться понятие локальных цивилизаций.
В трудах Данилевского, Шпенглера, Тойнби и Сорокина были предложены признаки и критерии для выделения и различения "локальных" цивилизаций. Сложился цивилизационный подход к взгляду на историю. Из него исходили философы и политики, даже исповедуя более абстрактные формационные подходы (это видно в трудах самого Маркса). Изучение истории, развития и актуального состояния стран в рамках цивилизационного подхода стало частью рационального, в том числе научного, знания.
Государственная власть вырабатывает доктрину своей политики и принимает стратегические решения исходя из цивилизационных представлений о своей стране. В Средние века эти представления выражались на языке религии, в Новое время были выработаны светские понятия - культура и цивилизация, нация и национальная идея, геополитика.
В ХХ веке было уже невозможно представить себе рациональные действия власти большой страны без того, чтобы определить ее цивилизационную принадлежность и траекторию развития. В переломные моменты именно здесь возникают главные противоречия и конфликты, доходящие до гражданских войн. В таких цивилизационных кризисах активную роль всегда играет государство, переживая при этом внутренние расколы и конфликты.
В России начала ХХ века западники и славянофилы, монархисты и либералы, большевики и меньшевики, эсеры и анархисты мыслили о стране и ее будущем в понятиях цивилизации. Их программы, направленные, казалось, на разрешение чисто социальных и политических противоречий, на деле представляли собой разные образы будущего, разные цивилизационные проекты. Результатом их сопоставлений, столкновений и синтеза стал советский проект.
В основном споры шли о проекте модернизации России, то есть о ее развитии во взаимодействии с Западом, но уже у большевиков в картине мироустройства на арену выходят цивилизации Востока. Цивилизационное строительство СССР шло под влиянием концепции евразийства - учения, в котором был систематизирован и "онаучен" длительный опыт формирования и развития Российской империи как евразийской цивилизации.
Цивилизация - категория сопоставительная. Мы понимаем ее как систему отличий нашей цивилизации от иных, а схожие черты (которых, разумеется, большинство у всех культур и народов) воспринимаются как фон, о них практически не говорят. Сравнение "Россия-Запад" или "Франция-Англия" в цивилизационном плане ведется как оппозиция образов (этот подход и называется оппозиционизм), а часто и как "конфликт", понимаемый в широком смысле.
В дальнейшем мы будем исходить из того, что Россия - одна из больших локальных цивилизаций со всеми необходимыми атрибутами. Она, однако, переживает длительный цивилизационный (системный) кризис. (Существенная часть российской интеллигенции, следуя установкам исторического материализма с его формационным" подходом к истории, или под давлением евроцентризма, отвергает идею о том, что Россия является самобытной цивилизацией. Такие читатели могут "отфильтровать" рассуждения о "цивилизационном" измерении угроз для России, поскольку все они касаются и России как страны, хотя и в несколько смягченной форме.)
Учтем также, что застой не может быть длительным стационарным состоянием цивилизации. Признаки деградации некоторых структур цивилизации появляются раньше, чем у систем более низкого уровня сложности (например, стран). Так, уже в 70-е годы проявились системные признаки кризиса индустриализма как "матрицы" основного уклада жизнеустройства промышленно развитых стран. Тогда и возникла концепция "третьей волны" цивилизации, постиндустриализма и постмодернизма. Какого-то глубокого кризиса отдельных систем конкретных стран и государств (например, политических и экономических) еще не чувствовалось.
Точно так же, в 70-80-е годы и экономика, и военная мощь СССР были на подъеме, но мировоззренческая основа все советского цивилизационного проекта явно погружалась в кризис. Его природу было трудно описать в терминах формационного подхода, и приходилось давать ему неадекватные объяснения вроде "краха экономики" или "отсутствия многопартийности".
Угрозы цивилизации выглядят как факторы снижения ее "жизнеспособности". В обыденное сознание вошел образ гибели цивилизации. Приводятся примеры таких исторических событий - гибель Древнего Египта или Рима, гибель цивилизаций майя и ацтеков уже на заре Нового времени. Иногда предсказывают и гибель России как цивилизации.
Это, думаю, надо понимать как художественные образы. В жестких, строгих понятиях эту гибель представить трудно. Ее мы воспринимаем лишь много веков спустя, оглядывая историю в длинном времени. На деле всегда имеет место постепенное смешение культур и населения, которое современниками не воспринимается как гибель цивилизации (точнее, гибель воспринимается как метафора). Древний Рим "погибал" четыре века, а затем переформатировался в Священную Римскую империю с латынью как общим языком церкви, культуры и образования, философией Аристотеля и множеством унаследованных от Рима ценностей. Византия тоже "погибала" три века, а цивилизация ацтеков и до сих пор активно "участвует" в жизни Мексики - достаточно посмотреть настенную живопись Мехико или почитать литературу.
Даже самое страшное нашествие или ядерная война не могут "уничтожить" Россию или ее народ. Но они могут настолько изменить материальные и культурные условия бытия народа России, что произойдет разрыв непрерывности в развитии сложившегося в России жизнеустройства. Это значит, в короткое по историческим меркам время Россия будет так "переформатирована", что наши предки, "взглянув с небес", ее бы не узнали - даже если бы названия городов и имена людей остались прежними. Гибель России - это "стирание" ее центральной мировоззренческой матрицы и ценностной шкалы. Такая катастрофа очень маловероятна, но одновременная деградация многих системообразующих для России структур делает ее в принципе возможной.
Каков эффект буквального понимания метафоры "гибели России"? Он выражается в том, что все двадцать лет тяжелого кризиса все внимание общества направлено на конъюнктурные, злободневные проблемы и отвлечено от фундаментальных угроз. Все мы увлечены необходимостью спасать Россию от немедленной гибели, и нет времени задуматься о массивных медленных процессах, которые подтачивают ее основания. Давайте взглянем на ход событий в более долгой перспективе, подумаем о подготовке оборонительных рубежей против угроз, которые еще не подошли вплотную.
По мере возможности не будем применять аналогию цивилизации с организмом. Биологическая метафора предлагает слишком похожий образ, и мы невольно впадаем в гипостазирование - принимаем понятие за реальную устойчивую сущность. Будем использовать простую аналогию, полезную для структурирования проблемы - живучесть корабля. Представим себе Россию как корабль, плывущий во времени и в многомерном пространстве бытия. Эта механическая метафора не слишком вульгаризирует проблему и в то же время не позволяет забывать, что это всего лишь метафора
Читаем: "Живучесть судна - способность судна при получении повреждений сохранять свои эксплуатационные и мореходные качества".
В чем сходство, допускающее эту аналогию? Корабль и цивилизация - сложные конструкции. Оба они - продукт культуры, а не "организмы", творение Природы (или божественных усилий). Они движутся во внешней среде, отграниченные от нее специально и сложно построенными барьерами, через которые осуществляется "обмен веществ, энергии и информации" со средой. Эта среда подвижна и бывает агрессивной, создавая угрозы (вызовы), чреватые гибелью. Гибелью грозят и столкновения с "гомологом" - кораблем (иногда целенаправленно вражеским) или цивилизацией. Обе системы живучи только в том случае, если они обладают:
- "корпусом" и его инфраструктурой ("переборками", системами транспорта, связи и пр.);
- источником энергии и двигателем достаточной мощности;
- средствами познания окружающей реальности (навигационными инструментами, картами и лоциями, радиолокаторами и эхолотами, информационными средствами);
- средствами защиты (оружие, боеприпасы, кадры и организация);
- сплоченной и мотивированной общностью людей с необходимой структурой ролевых функций (команда, нация и т.д.);
- управляющей и организующей подсистемой, задающей цель, курс, способ действий.
Порча, деградация или поломка всех этих подсистем ведут к снижению живучести (жизнеспособности). Это снижение, приближаясь к критическому порогу, грозит "гибелью".
Конечно, есть подсистемы цивилизации, которые находятся за рамками аналогии с кораблем. Корабль живет недолго, он легко выдерживает ремонт и "пересборку" (например, замену машины, капитана и команды) без утраты его идентичности. Иное дело - цивилизация.
Например, жизнеспособность цивилизации как системы, существующей в "большом времени", требует ее постоянного воспроизводства. Оно в высшей степени зависит от "генетического аппарата" и механизмов репродуктивной функции. Если все механизмы, которые обеспечивают воспроизводство цивилизации, начинают давать сбои или повреждают ее генетические программы, цивилизация может быть переформатирована (вплоть до "гибели") за два-три поколения, то есть, за полвека - даже при удовлетворительном функционировании остальных механизмов и агрегатов.
При обсуждении проблемы жизнеспособности России придется оценивать состояние ее систем. Для оценки систем нужны показатели (индикаторы). Это измеримые параметры, надежно связанные с интересующими нас величинами, которые трудно измерить непосредственно (латентными величинами). Так, в словаре сказано о корабле: "Живучесть судна определяется его плавучестью, непотопляемостью, остойчивостью, взрыво- и пожаробезопасностью".
Все эти показатели - хорошие метафоры для нашей темы. Вот, плавучесть, то есть "способность судна плавать при заданном количестве погруженных на него грузов. Плавучесть судна характеризуется водоизмещением судна и запасом плавучести". Россия - огромная цивилизация (велико водоизмещение этого корабля), но для некоторых исторических вызовов "запаса плавучести" ей не хватало.
Например, корабль "Российская империя" не смог вынести груза "капиталистической модернизации" - балласт сословного общества и ряда несовместимым с западным капитализмом структур слишком уменьшил плавучесть. Ее запаса не хватило, чтобы выдержать I Мировую войну и революцию.
"Холодная война" оказалась избыточной нагрузкой для СССР, выдержать ее не хватало "запаса плавучести". В принципе, была возможность его увеличить, если бы эта проблема была понята государством и обществом. Однако "капитаны" после смерти Сталина ошиблись в оценке этого показателя в 60-70-е годы. Они как будто забыли простую истину: "Водонепроницаемость судна - способность наружной обшивки, некоторых переборок, палуб, дверей и крышек люков судна не пропускать воду, обеспечивая его плавучесть".
Именно это условие и выполнял СССР, закрывая себя "железным занавесом". Сталинизм какое-то время обеспечивал "водонепроницаемость судна" при помощи "наружной обшивки, некоторых переборок, палуб, дверей и крышек люков". Он вынужден был делать это из тех материалов и теми средствами, которые тогда были в наличии.
Чтобы устраивать гласность, надо было сначала увеличить "запас плавучести" или уменьшить нагрузку. Но главное, надо было обеспечить "водонепроницаемость судна". Если "железный занавес" устарел и не годился для нового общества и агентов внешней среды, следовало изготовить наружную обшивку из иного материала. Но капитаны 80-х годов просто пробили дыры в обшивке, палубах и люках - и утопили корабль. Живучесть СССР как цивилизационной ипостаси России была подорвана ошибочными (или вредительскими) действиями капитанов и офицеров "корабля" - до того как был исчерпан запас плавучести.
Россия вынырнула после "демократической революции" в виде обрубка, уродливо переформатированная "ельцинизмом". Теперь ее жизнеспособность определяется действиями команды и теми штормами, которые могут возникнуть во внешней среде по независящим от нас причинам.
Важнейший индикатор живучести - непотопляемость судна. Это "способность судна после затопления части помещений оставаться на плаву и сохранять остойчивость".
Стоит заметить, что учение о непотопляемости было создано в начале ХХ века С.О. Макаровым и А.Н. Крыловым. Проблема была настолько важна, что А.Н. Крылов изложил свои представления С.О. Макарову телеграммой 16 февраля 1903 г. Концепция была развита советскими учеными и представляет эвристическую ценность и для нашей проблемы.
Так, в своей телеграмме А. Н. Крылов особо подчеркивал значение остойчивости и формулировал принципы ее повышения, прежде всего, расположения переборок, разделяющих трюмы на отсеки. Он писал: "Водоотливная система бессильна в борьбе с пробоинами... Принцип же подразделения должен быть тот, чтобы плавучесть утрачивалась ранее остойчивости - короче, чтобы корабль тонул, не опрокидываясь".
Корабль должен тонуть, не опрокидываясь! Это важная формула. Достойно тонуть, не справившись с непосильным вызовом - значит равномерно исчерпать весь потенциал жизнеспособности. Во время перестройки СССР именно "перевернулся", чего почти никто не мог и ожидать, настолько большим еще был запас плавучести. Остойчивость была утрачена раньше плавучести.Скажем об этом важном индикаторе. "Остойчивость судна - способность судна противостоять внешним силам, вызывающим его крен или дифферент, и возвращаться в первоначальное положение равновесия после прекращения их действия".
В приложении к России мы можем вспомнить большие бури - революцию 1917 г. и Великую отечественную войну. В обоих случаях корабль "Россия" продемонстрировал поразительно высокую остойчивость. В 1917 г. Российская империя легла на дно, но не опрокинулась, и была быстро поднята, "отремонтирована" и модернизирована под флагом СССР. А при Горбачеве "корабль" перевернулся.
Было бы полезно провести сравнительный анализ этих трех случаев, проведенный без давления идеологических догм и уже без гнева и пристрастия - как анализируются технические аварии и катастрофы.
Цивилизация и вызовы. Системы цивилизации, как и корабля, надо оценивать не в благополучные периоды, а в те моменты, когда они должны отвечать на вызовы. Живучесть корабля проверяется штормом. В этот момент и следует оценивать или даже измерять главные показатели живучести, о которых говорилось выше.
Для исторических вызовов, с которыми сталкивается цивилизация, остается полезным сравнение с кораблем. Так, в конце ХХ века Россия, уже будучи ослаблена собственным кризисом, вошла в зону "шторма" - общего кризиса индустриализма. Этот шторм ее и сегодня треплет, и она несет тяжелые потери потому, что в 90-е годы сбросила с себя все защитные устройства - от водонепроницаемой обшивки до люков и перегородок.
А в 1941 г. на Россию (СССР), только-только вставшую на ноги после семи лет тяжелейшей войны, надвинулся даже не шторм, а ураган нашествия фашистской Германии, усиленной потенциалом всей континентальной Западной Европы. Сила его была колоссальна, но наш корабль выдержал - вот и учебный материал для оценки советских систем. Война - экзамен, очищенный от идеологии.
Вот важная система цивилизации - служба распознания и оценки вызовов. Это "прибор ночного видения" цивилизации. Можно предложить индикатор его оценки - достоверность предвидения, интервал времени между моментом распознания угрозы и моментом ее реализации. Например, форсированная индустриализация СССР началась (и была принята обществом) именно под девизом "осуществить за 10 лет, иначе нас сомнут". Скелетом промышленной системы сделали ВПК, а вся технологическая база, вплоть до макаронных фабрик, изначально имела "двойное назначение". На войну был рассчитан и поворот начала 30-х годов к "патриотическому воспитанию" - столь резкий, что он поразил эмиграцию. (Г.П. Федотов писал в ярости: "Не так давно "Правда" посвятила передовицу славе "великого русского народа"... Бедный Маркс делается апологетом русского народа и русской государственности, жестоко им ненавидимой... Интерпретировать марксизм в таком духе, от которого сам Маркс пришел бы в бешенство... Карл Маркс выступает на защиту Александра Невского. Доселе Александр Невский, как и все содержание национальной русской истории, интерпретировались в духе марксизма. Теперь Маркс интерпретируется в национальном духе. Недурно?" [1].)
Удивительный по нынешним временам уровень предвидения был присущ и атомной программе. Вот ее график:
- записку с идеей этой программы подал В.И. Вернадский в 1910 г., на нее не обратили внимания;
- ВСНХ предложил Академии наук организовать исследования в этой области 29 марта 1918 г.;
- в начале 1922 г. заработал завод по производству радия;
- первый ускоритель элементарных частиц был пущен в 1922 г.;
- в 1938 г. в АН СССР была образована Комиссия по атомному ядру, ее планы предусматривали строительство большого ускорителя в 1941 г. и добычу 10 т урана в 1942-1943 годы;
- первая статья о делении ядер при бомбардировке нейтронами (в Радиевом институте) была представлена в журнал "Доклады Академии наук" всего через два месяца после публикации об открытии в 1939 г. деления ядер.
- в ноябре 1942 года И.В. Сталин в беседе с академиками А.Ф. Иоффе и В.И. Вернадского поставил вопрос о создании атомной бомбы. Руководителем атомного проекта был назначен И.В. Курчатов. В 1943 году для этого создано научно-исследовательское учреждение "Лаборатория измерительных приборов No.2 АН СССР".
Научно-техническая работа в этой области сопровождалась интенсивной пропагандой. В новогоднем номере "Известий" 31 декабря 1940 г. целый подвал занимала статья под названием "Уран-235". А в "Правде" No. 1 за 1941 г. помещен шарж Кукрыниксов - около ёлки самые прославленные люди страны: Шостакович, Шолохов, Капица... и молодые физики Флеров и Петржак, которые в мае 1940 г. открыли спонтанное деление урана.
Эта непрерывная работа по предвидению и конструированию будущего - индикатор жизнеспособности цивилизации.
Функция предвидения, в том числе функция распознавания угроз, угасала в 70-е годы. Так, не были правильно оценены сообщения о переносе направления ударов информационно-психологической войны против СССР с социальной сферы на этническую. Было проигнорировано обновление теоретической базы доктрины этой войны - принятие за основу теории Грамши о культурной гегемонии. Можно сказать, что речь шла о смене парадигмы.
Не было никакой реакции на создание в США политических технологий постмодерна, использующих новаторский опыт фашизма и "молодежных бунтов" 60-х годов. Соответственно, СССР не смог адекватно ответить на вызов "Солидарности", которая была мотивирована именно коммунистическим фундаментализмом, но использована против СССР. Советская цивилизация утрачивала жизнеспособность.
После краха СССР положение ухудшилось. В постсоветской России после "обретения независимости" была отключена сама функция распознания угроз. Россия напоминает корабль, который идет в штормовом море в районе рифов со сломанными радиолокатором и прожекторами.
Антироссийским политтехнологам удалось выработать методы профанации самого мировоззренческого понятия вызов. Более того, удалось воспитать у населения ненависть к большим мобилизационным программам предотвращения угроз. Само осознание жизни народа как непрерывного ответственного дозора было вытравлено из мышления молодежи. Силами масс-культуры и СМИ в России уже в течение двадцати лет ведется интенсивная кампания осмеяния самого понятия борьбы.
Даже в ходе нынешнего финансового кризиса, которым "нас заразила Америка", в общественном сознании не возникло вопроса, каким образом Россия (в форме СССР) почти целый век защищалась от этой заразы. Целая серия финансовых кризисов мировой экономики прошла незамеченной для советского хозяйства. А теперь сама идея активной защиты от какой-то цивилизационной угрозы выпала из интеллектуального арсенала российского общества. Это - снижение жизнеспособности еще на одну ступень.
Важным индикатором жизнеспособности цивилизации (как и страны) является выполнение функции целеполагания. Она также ставит цивилизацию перед вызовом - но не угроз, а надежд. Цивилизация задает какой-то вселенский проект, указывает цель как образ светлого будущего. Российская империя складывалась как православная цивилизация с мощной эсхатологией, она задавала образ будущего, опирающийся на справедливость и всечеловечность.
Та форма цивилизации не выдержала кризиса модернизации "по программе западного капитализма" - и была "переформатирована" революцией. В форме СССР тот же образ будущего был вновь связан идеей всечеловечности и справедливости. Поэтому Россия - и в форме Империи, и в форме СССР - была глобальным оппонентом Запада в конкуренции проектов благой жизни. И, в принципе, эта конкуренция усиливала жизнеспособность обеих сторон.
Заострим проблему жизнеспособности. Даже негативное целеполагание - мессианская идея, ведущая к гибели - служит признаком духовного подъема и жизнеспособности. Вот притча о протестантском мессианизме - "Моби Дик". Перед нами образ корабля, на котором взбунтовался капитан. Он пренебрег целью, заданной судовладельцем и принятой к исполнению командой, и повел корабль на поиски кита, олицетворявшего Зло. Нашел, вступил с ним в бой, погубил корабль и его команду. Во всем этом жизнеспособность бьет ключом.
В генезисе Российской Федерации - тоже бунт и заговор капитанов, Горбачева и Ельцина. Вопреки клятвам, которые они давали "судовладельцам", эти капитаны повели корабль ложным курсом и буквально продали его барышникам. Тут не было и капли мессианского чувства, а был циничный обман надежд и своего народа, и, в общем, человечества.
Каково же положение сегодня?
Во-первых, русская советская культура конца ХХ века утратила инструменты и навыки для войны "образов будущего". Мы не только проиграли эту войну, но и отравили свой организм внедренными нам вырожденными образами-вирусами. (Автором первой профанации образа будущего был Н.С. Хрущев, который поставил перед народом, победившим в великой мессианской войне, цель "догнать Америку по мясу и молоку".)
Без излечения мы не выберемся из той экзистенциальной ловушки, в которую угодили в 90-е годы, но излечение идет очень медленно. Поражение этой части нашего общественного сознания является системным.
М.С. Горбачев явно следовал программе-вирусу, его целеполагание стояло на идее разрушения страны, которой он взялся руководить. Он постоянно подчеркивает, что добился своей цели. (Эту свою оценку перестройки Горбачев подтвердил 5 ноября 2009 г. в интервью агентству "Евроньюс".) Сами эти утверждения (независимо от их достоверности), очень важны для нашей темы. Они - признак резкого ослабления жизнеспособности. Они говорят о воле к смерти - особой болезни цивилизаций. Тот факт, что нынешняя власть явно не отмежевалась от этих целей и даже продолжает демонстрировать им лояльность, создает внутренний раскол, снижающий жизнеспособность цивилизации. Она разделяется на две враждебные части.
"Дом, разделившийся внутри себя самого, не устоит".
Ежедневно подтверждая свою трактовку СССР как "империи зла", государство России, живущее ресурсами, унаследованными от этой "империи", само уничтожает свою легитимность как цивилизации. Из опыта последних двадцати лет следует, что политики променяли добытый за три века статус России как крупной локальной цивилизации (восточно-христианской или евразийской) на конъюнктурные выгоды антисоветизма. С точки зрения интересов исторической России это обмен невыгодный. Власть промотала огромное национальное достояние.
Если по аналогии с описанием всех систем корабля, которые обеспечивают его живучесть, пробежать по перечню функций и систем государства, то мы увидим, что Россия утратила большое число качеств, придающих жизнеспособность целому. Опять же для примера можно указать на такое качество корабля, как "поворотливость". Россия стала столь неповоротливой, что это надо считать загадочным явлением.
Достаточно сравнить скорость реакции на "повороты руля" в СССР 30-50-х годов и в России после 1999 года. Задача "перехода на инновационный путь развития" была поставлена, вполне искренне, В.В. Путиным в 2001 г., но ни одна структура России не шелохнулась и поныне. Это новое качество, видимо, служит защитой от припадков острого безумия "рулевых", но лишает маневренности, необходимой для ответа на большие вызовы.
Воспроизводство цивилизации. Воспроизводство цивилизации есть процесс непрерывный и динамичный. Его нельзя "пускать на самотек" ни на момент, это бессменная вахта народа и государства.
Воспроизводство - это не сохранение чего-то данного и статичного, это развитие всех подсистем цивилизации в меняющихся условиях, но при сохранении ее культурного "генотипа", центральной цивилизационной матрицы.
Цивилизация есть комбинация большого числа признаков. Можно выделить устойчивое ядро этой системы, хотя подвижная и противоречивая "периферия" в конкретных ситуациях может маскировать это ядро. В ядре можно выделить признаки sine qua non - те, без воспроизводства которых в следующем поколении резко меняется вся система цивилизации.
Для России в начале ХХI века воспроизводство себя как цивилизации стало проблематичным. Актуальность этой проблеме придали два катастрофических события конца ХХ века.
Во-первых, СССР, в формах которого была воплощена Россия на протяжении почти всего ХХ века, потерпел поражение в "холодной войне" с Западом. Запад, победивший в большой цивилизационной войне, "проник" в Россию, овладел ее важнейшими невралгическими центрами и, конечно, оказывает и долго еще будет оказывать непосредственное влияние на нашу судьбу.
Россия должна "переварить" все цивилизационные яды, которые победитель будет впрыскивать в организм поверженной России, восполнить колоссальные изъятия ресурсов, которые приходится выплачивать как дань, вытерпеть все издевательства наместников и надсмотрщиков, которые будут растлевать и перевербовывать молодежь.
Во-вторых, в конце 80-х годов в России само государство начало реформы, которые ставили целью "возвращение в наш общий европейский дом", то есть переделку жизнеустройства России по западным образцам. Эта реформа представляет собой попытку устроить на российской земле "нечто похожее на Запад", пусть и похуже. Этот курс реформ неоднократно подтверждался как неизменный и обсуждению не подлежал. Вероятно, туземное правительство побежденной цивилизации и не может вести себя иначе, но в России оно действует, кажется, с избыточным рвением.
Категория: Культура, философия, религия | Добавил: Михаил (21.05.2010)
Просмотров: 234
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]