Система управления миром: когнитивные инструменты - Информационная война - Каталог статей - Наша Россия

Каталог статей

Главная » Статьи » Информационная война

Система управления миром: когнитивные инструменты
Постановка исследовательской задачи

Практика использования науки и информации в качестве идеологического прикрытия политических проектов сложилась довольно давно. Хорошо известно о применении их в данном качестве в рамках советской пропаганды. Но аналогичным образом они использовались и геополитическими противниками. Применение их целевым образом, как это показано в работе Центра «Новые технологии борьбы с российской государственностью», явилось важным фактором дезавуирования советского проекта и гибели СССР. Но исчезла ли такая практика в современном, формально деиделогизированном мире? Есть основания считать, что она не только не исчезла, но вышла в связи с развитием новых коммуникационных технологий на принципиально новые масштабы применения.

О масштабности такой практики можно получить представление из обошедшего несколько лет назад мировые СМИ сообщения. Десять тысяч американских ученых, включая 52 нобелевских лауреата, обвинили правительство США в манипулировании научными данными в политических целях. Численность подписантов для такого рода обращения – беспрецедентна. Среди тем манипуляций назывались вопросы от изменения климата Земли до психологии человека. То есть проблема манипулируемости наукой, по меньшей мере, существует.

Россия сегодня оказывается в значительной степени заложницей ряда квазинаучных концептов. Восприятие их на уровне окормляющих власть экспертных группировок заводит государство в «стратегические ловушки», ведет к снижению суверенности. Отсюда актуальность вызова изучения самих механизмов квазинаучного и информационного прикрытия в контексте темы глобального латентного управления миром. Если манипулирование наукой в целях управления миром существует, то значит, соответственно, существуют и механизмы зависимости науки от условно определяемого «клуба бенефициаров». Эти механизмы зависимости могут быть классифицированы следующим образом:
идейная зависимость;
материальная зависимость;
клиентная зависимость;
клановая зависимость;
статусная зависимость (условия когнитивного характера как пропуск в ученую корпорацию).

Наша задача заключается в том, чтобы реконструировать указанные механизмы и показать, как технологически осуществляется манипулирование наукой. Для решения задачи реконструкции идейной зависимости был применен следующий методологический подход. Рассматриваемый обществоведческий научный концепт оценивался последовательно с точки зрения соотнесения с идеологическим контекстом, степени адекватности отражения в нем прошлого и настоящего, политической ангажированности и проектной включенности его разработчиков. Далее выявлялись целевые ориентиры выдвигаемого концепта, прогнозируемый или желаемый образ завтра. И наконец, посредством соотнесения с будущим оценивалась его роль в преобразовании под установленный ориентир мира. (Рис. 1).



Рис. 1. Методология анализа

Научные теории как инструмент идеологического прикрытия XVII – XVIII вв.

Для рассмотрения отбирались концепты, предлагающие интегральные объяснительные модели мирового развития. Применительно к периоду становления научного обществоведческого знания XVII– XVIII веков рассматривались следующие мирообъяснительные системы европейской гуманитаристики:
теория всемирной испанской империи (Т. Кампанелла «Испанская монархия», Дж. Де ла Пуэнта «Обоснование превосходства католических королей Испании над всеми другими королями мира»);
право завоеваний, универсальность принципа борьбы («Левиафан» Т. Гоббса);
теория «восточной деспотии» (Ф. Бернье);
теория об отсталости Востока (Ш. Монтескье);
триада мирового развития – дикость – варварство – цивилизация (А. Фергюссон);
универсальность принципа рыночной конкуренции (А. Смит);
мальтузианство.

При контекстуальном анализе обнаруживается четкое хронологическое соотнесение всех этих концептов с волнами европейского колониализма. В данном случае они прямо или косвенно обосновывали соответствующую завоевательную политику западных государств. (Рис.2).



Рис.2. Развитие европейской гуманитаристики и колониализм XVII – XVIII вв.

Теория имманентной отсталости Востока

Неадекватность предлагаемого в рамках них описания иллюстрирует в частности преднамеренная примитивизация, принижение культурного и хозяйственного потенциала цивилизаций Востока. Даже при ограничении исключительно критерием экономики тезис об имманентном отставании восточных стран статистически не подтверждается. В доколониальную эпоху и Индия, и Китай превосходили по объемам ВВП любую из ведущих стран Запада. Англия в начале XVIII века отставала от них в 8 раз. И только с началом активной колониальной экспансии пропорции изменились. К моменту распада мировой колониальной системы Запад был уже со значительным отрывом впереди. Соответственно, диспаритет экономической развитости регионов мира с преобладанием западной цивилизации сложился в период колониализма, а не до него. Значит, описываемая теория восточной отсталости не фиксировала реальное положение, а обосновывала проектировала дальнейшее, обосновывала западную экспансию. (Рис. 3.).



Рис.3. Объемы ВВП стран Запада и Востока в доколониальный период и к окончанию колониального периода

Научные теории как инструмент идеологического прикрытия XIX – первой половины XX вв.

Применительно к периоду XIX – первой половины XX веков в качестве прикрытия соответствующих политических проектных установок выступают следующие мирообъяснительные концепты западной гуманитаристики:

гегельянская философия истории (Европа как высшее проявление исторического самораскрытия Мирового Разума);
расовая теория А. де Гобино («Опыт о неравенстве человеческих рас»);
марксизм;
дарвинизм;
спенсеризм;
расология (Х.С. Чемберлен «Основы XIX столетия»);
классическая геополитика (Х. Маккиндер «Геополитическая ось истории»);
неокантианство (М. Вебер «Протестантская этика и дух капитализма»);
нордическая теория, ариософия;
геополитическая теория борьбы за «жизненное пространство» (К. Хаусхофер).

Колониальные волны на этом этапе вновь соотносятся с генерацией соответствующих концептов. Но если в предыдущую эпоху концепт шел за политикой, то теперь он предшествует политическим шагам. Вначале выдвигается концепт, а потом он реализуется политически. Диссонанс между исторической реальностью и мирообъяснительными моделями сохраняется. (Рис.4).



Рис.4. Развитие западной гуманитаристики и колониализм XIX – первой половины XX вв.

Теория об особом кальвинистском трудолюбии

Примером для этого этапа может служить веберовский концепт, легитимизирующий превосходство Запада посредством апелляции к особой трудовой этике кальвинизма. С работы М. Вебера «Протестантская этика и дух капитализма» была заложена традиция рассмотрения генезиса капиталистической модели экономики через призму кальвинистской сакрализации труда. Ключевая роль отводилась здесь связи экономической успешности с представлением о богоизбранности человека. Трудись, преуспевай в экономике, и ты подтвердишь своё избранничество. Утверждение кальвинистской этики труда предопределило, согласно позиции сторонников веберовского направления, мировой исторический прорыв Запада. Но М. Вебер лукавил. Главное для кальвинистов был не труд, а получение свидетельства богоизбранности. А это свидетельство, выражаемое в финансовой успешности, можно было получить посредством различных форм экономической деятельности (включая и спекулятивные). Везде, где кальвинисты завоевывали на том или ином историческом этапе значительные позиции – в Швейцарии, Нидерландах, Великобритании, США – были созданы сверхмощные финансовые инфраструктуры. По сей день эти страны превосходят все другие страны Запада по доле лиц в структуре экономически занятого населения, работающих в секторе финансов. Речь идет, таким образом, не о трудовой этике, а скорее – об этике (будет точнее сказать – технологии) присвоения. (Рис.5).



Рис.5. Доля финансовой деятельности в структуре занятости населения ряда стран Запада и России

Научные теории как инструмент идеологического прикрытия периода «холодной войны»

Применительно к эпохе «холодной войны» обнаруживается уже проектирующие функции генерируемых на Западе мирообъяснительных концептов. Казалось бы, реальное мироустройство – это двуполярный мир: с одной стороны социалистическая система, с другой – капиталистическая. Однако выдвигаемые концепты описывают мир не в рамках существующей бинарной модели, а совершенно иначе. В противоречии с реальной системой двуполярного мира были выдвинуты в период «холодной войны» следующие теоретические направления:

теория цивилизаций А. Тойнби, развитая С. Хантингтоном (основные субъекты - цивилизации и сверхцивилизация);
теория конвергенции (единая, объединяющая капитализм и социализм социальная система);
теория модернизации (основные субъекты - модернизированные страны и страны традиционного общества);
теория «постиндустриального общества» (основные субъекты - постиндустриальные, индустриальные и аграрные сообщества);
теоретические разработки Римского клуба (основные субъекты – страны богатого Севера и бедного Юга);
теория мир-системы И. Валлерстайна (основные субъекты – страны центра, полупериферии и периферии).

Описываемая в рамках указанных теорий модель выстраивалась при всех вариациях в парадигме однополярности. Рухнул Советский Союз, и установилась именно та однополярная система, которая описывалась при разработке всех этих теорий. Следовательно, мы имеем дело не столько с собственно научным анализом, сколько с проектируемостью мира. Соответственно, в ракурсе проектируемой футурологии следует посмотреть сегодня на современные вызовы гуманитарной науки. (Рис.6).



Рис.6. Проектируемое мироустройство гуманитарной наукой Запада периода «холодной войны»

Теория «постиндустриального общества»

Одним из популярных концептов этого периода явилась теория постиндустриализма. Однако анализ статистических рядов по доле занятости и доле в ВВП в мире индустриального сектора за двадцатое столетие тренда снижения его значимости не подтверждает. (Рис.7,8). Удельный вес промышленной составляющей экономики устойчиво возрастал. Сегодня по отношению к ряду бурно развивающихся стран современного мира уместно использование понятия неоиндустрилизации. Значит, концепт постиндустриализма не отражает ни реальных исторических трендов, ни современной действительности. А в действительности индустриальное производство в мире не исчезло, а оказалось выведенным в значительной мере в страны третьего мира. Сложилась модель, при которой Запад переориентировался на сервисную деятельность, возложив функцию материальное производства на страны полупереферии. Искажая реальные геоэкономические тренды, теория постиндустриализма указывала ложные стратегические ориентиры для стран незападных цивилизационных ареалов, включая Россию – деиндустриализацию и сервисизацию.



Рис.7. Занятость в промышленности в структуре экономической занятости (весь мир), в %.



Рис.8. Доля промышленности в ВВП мира (%)

Скрытая сторона теории постиндустриализма определялась контекстом «холодной войны». Советский Союз, как известно, сделал основную ставку на развитие индустриального сектора экономики. Индустриализация страны преподносилась в качестве главной экономической задачи. Теория постиндустриализма подсказывала совершенно иные стратегические ориентиры. Удивительным образом ее вброс в мировое информационное пространство совпал с изменением траектории мировой историмческой гонки между СССР и США. Советский Союз с начала индустриализационного рывка последовательно сокращал свое отставание от Соединенных Штатов по совокупным объемам промышленного производства. К началу 1960- х гг. этот разрыв был минимальным.

Сохранение существующих на тот момент трендов означало бы, что СССР обходил в течение десятилетия США.

И тут – происходит нечто. Темпы промышленного роста в США резко возрастают, тогда как в СССР (РСФСР) происходит соответствующее торможение. На постсоветском этапе показатели роста промышленности в России и вовсе приобретают отрицательное значение. США, между тем, продолжают увеличивать обороты промышленного производства. (Рис.9)



Рис.9. Промышленное производство в России и США, в млрд. долл.

Проектирование будущего сегодня

Если верен подход о том, что гуманитарная наука используется в интересах проектируемости будущего мироустройства, можно диагностировать что проектируется. В частности, нас интересует, прежде всего, что составляет целевые ориентиры проектных разработок в отношении России. Соотнесение глобальных футурологических концептов и производных от них проектных научных постановок раскрывается в рамках следующих логических связок:

глобальное потепление - Россия в будущем – страна максимально благоприятного климата;
ресурсное истощение - Россия – обладатель наиболее крупных ресурсных потенциалов мира;
угроза глобального китайского экспансионизма - Россия неспособна сама удерживать свои территории в случае китайской экспансии (Э. Люттвак открыто говорит о грядущей китайско-американской битве за Россию);
утрата контроля за распространением ядерного оружия - ядерный арсенал России может оказаться в руках террористов.

Исходя из всего этого, суммируя выводы указанных теоретических разработок, Россия должна быть взята под контроль международного консорциума. (Рис.10).



Рис. 10. Россия в фокусе западной научной футурологии

Такая же методика идентификации обозначаемых в западной гуманитаристике дуальных связей между глобальным вызовом и предлагаемым концептом решений применяется при выявлении проектируемого будущего мира. Именно в этом смысле номинируются и информационно распространяются, как показывают результаты исследования, так называемые «глобальные проблемы современности». Образуются следующие дуальные связи такого рода:

терроризм (в том числе ядерный) - международная борьба с угрозой терроризма, безопасность в обмен на ограничение свобод;
новое переселение народов - установление ограничительных барьеров по притоку мигрантов в страны «золотого миллиарда»;
«война цивилизаций» - усиление международного арбитража;
финансовый кризис, объясняемый как следствие неуправляемости мировыми финансами – интеграция мировых финансов;
утрата функций национальных государств – создание наднациональных структур управления;
катастрофический характер загрязнения окружающей среды – международный контроль за экологическим состоянием регионов мира;перенаселение Земли за счет неконтролируемости прироста населения в странах мировой периферии – установление мирового контроля за демографическими процессами, планирование семьи;
угрозы распространения эпидемиологической катастрофы из стран периферии – прямое вмешательство мирового сообщества с гуманитарной миссией.

А в итоге, суммируя ответы на каждый из обозначенных вызовов, все предложения сводятся к усилению роли международного сообщества в управлении мировыми процессами. Другими словами речь идет о создании «мирового правительства». Само понятие пока публично не озвучивается. Но именно это и подразумевается как итог разрешения глобальных проблем. (Рис. 11).



Рис. 11. Мировая наука о глобальных проблемах современности и проектирование нового мироустройства

Механизмы «информационной раскрутки»

Итак, наука (или точнее – квазинаучные концепты) широко используются как инструмент идеологического прикрытия. А как технологически осуществляется распространение желаемого проектерам научного концепта? Для этого, прежде всего, существует соответствующее информационное обеспечение. Следовательно, нужен контроль за медиаресурсами. И такой контроль достигнут. Медиаресурсы, сконцентрированные в странах Запада (86 % крупнейших медиакомпаний мира), обеспечивают его тотальное доминирование в мировом информацтионном пространстве. (Рис.12).



Рис. 12. Доли стран и регионов среди крупнейших медиокомпаний мира, в %

Для выявления факта информационной «раскрутки» применяется методика частотного анализа. Задача ее состоит в установлении - насколько часто употребляются в средствах массовой информации различные термины, выражающие тот или иной идеологический концепт. Далее данные по динамике частотности соответствующих терминов соотносятся с фактическим развитием мира, в частности, с наиболее знаковыми событиями истории - революциями, войнами, гибелью государств. Применительно к отечественной истории – это, прежде всего, революция 1917 г., распад международной социалистической системы и распад СССР – 1989-1991 гг. Анализ частотности словоупотребления осуществлялся по имеющемуся в нашем распоряжении архиву «Нью-Йорк Таймс» за двести лет. В качестве индикативных с точки зрения идеологического содержания были определены следующие термины: свобода; тирания; авторитаризм; тоталитаризм; постиндустриальное; глобализация; постмодерн. Расчет велся по годовой частотности употребления этих терминов

Что получилось по итогам проведенной оцифровки? Предположение о проектном характере использования информации подтвердилось. До предполагаемого политического свершения происходил соответствующий информационный разогрев, рост частотности проектирующих это свершение терминов. Далее, когда политическое событие (к примеру, революция), происходило, политически желаемый результат достигался, осуществлялся сброс частотности употребления этого термина. Для проектирующей стороны он, уже, очевидно, не представлял особый интерес. (Рис.13-19).



Рис.13. Частотность употребления термина «свобода» в газете «TheNewYorkTimes», в год



Рис.14. Частотность употребления термина «тирания» в газете «TheNewYorkTimes», в год



Рис.15. Частотность употребления термина «авторитаризм» в газете «TheNewYorkTimes», в год



Рис.16. Частотность употребления термина «постиндустриальное» в газете «TheNewYorkTimes», в год



Рис.17. Частотность употребления термина «глобализация» в газете «TheNewYorkTimes», в год



Рис.18. Частотность употребления термина «постмодерн» в газете «TheNewYorkTimes», в год



Рис.19. Частотность употребления термина «тоталитаризм» в газете «TheNewYorkTimes», в год

Инструменты научных рейтингов и научных табу: статусная зависимость ученых

Еще одним механизмом поддержки соответствующих научных концептов является номинирование: что считать истинной наукой, а что нет. Распространенным приемом является в этом отношении вручение научных премий, установление научных рейтингов и индексов. Классический пример – Нобелевская премия. Подавляющее большинство ее лауреатов по научным номинациям (от 91 до 96 %) – граждане западных государств. О том, что такое распределение не соответствует реальному развитию науки косвенно свидетельствует аналогичное доминирование Запада в номинациях по литературе и борьбе за мир. Очевиден ангажированный характер награждений. (Рис.20).



Рис.20. Лауреаты Нобелевской премии в научных номинациях по странам мира, в %

Литература не зависит в той мере как наука от экономической мощи государств. Она опирается на фундамент культуры, а все культуры равноценны. Но и по литературе, как и по науке нобелевские премии получают главным образом представители западных стран. И за мир, судя по соответствующей нобелевской номинации, борется преимущественно западное сообщество. Ситуация абсурдная! Как будто не западные государства бомбил Югославию, Ирак, Ливию. (Рис.21).



Рис.21. Лауреаты Нобелевской премии в ненаучных номинациях по странам мира, в %

Существуют различные рейтинги, обеспечивающие информационную раскрутку фигурантам определенных идеологических проектов. Так, в 2011 году 24-й номером списка глобальных мыслителей мира авторитетным журналом «Foreign Policy» был определен один наш соотечественник … Алексей Навальный. Рейтинг определял не политических деятелей, а именно, подчеркнем, глобальных мыслителей человечества.

Провозглашение, с одной стороны, что считать «передовой наукой», с другой, сочетается с использованием маркера «ненаучности». Казалось бы, для научного познания не должно быть принципиально запретных тем. Однако такого рода табу существуют. Связаны они, как правило, с развитием тем, способных подорвать позиции бенефицириата. Одним из маркеров такой табуизации является конспирология («теория заговора»). Признание работы конспирологичной подразумевает фактически вынесение ей вердикта ненаучности. Запрет вплоть до юридических последствий установлен на Западе в отношении темы «холокоста».

Финансовое продвижение концептов идеологического прикрытия: материальная и клиенталистская зависимость ученых

Управляем ли в целом процесс формирования ценностных предпочтений ученых? Запад ежегодно расходует миллиардные средства на помощь государствам с переходной экономикой и развивающимся странам. Филипп Гордон, заместитель госсекретаря США по вопросам Европы и Евразии прямо заявляет, что о существенных средствах затрачиваемых Соединенными Штатами на поддержку демократии и обеспечение прав человека в Российской Федерации.
«Права человека и поддержка демократии, - публично заявил высокопоставленный американский чиновник, - остаются в числе направлений нашей работы. После прихода в Белый дом Барака Обамы в 2009 году мы (администрация США) потратили на поддержку демократии и обеспечение прав человека в РФ 200 млн долларов».

Безусловно, одним из наиболее весомых компонентов этого финансирования является опосредованная «вербовка» интеллектуальной элиты. Официально легче всего это сделать через поддержку науки. Поддержка через гранты является одной из важнейших и наиболее технически простых статей такого рода трансляции. В тот самый момент, когда российское государство устранилось от финансирования науки, резко возрос поток западных грантов. Падение в масштабах средств, выделяемых на науку в РФ по сравнению с советским временем, выражалось на точке минимума почти стократным разрывом. Резко снизилась заработная плата научных работников в отношении к средней заработной плате по стране. Входившие в СССР в круг элиты, ученые в постсоветское время оказались в статусе аутсайдеров. (Рис.22,23).



Рис.22. Динамика расходов на науку в России, млрд. долл. США



Рис.23. Динамика отношения зарплаты в сфере науки к средней зарплате в стране, в %

Прослеживается зависимость в динамике обоих обозначенных финансовых потоков сокращении е финансирования науки со стороны российского государства и возрастания финансирования ее со стороны США, позволяющая говорить об их сценарной увязке. К концу девяностых годов по зарубежным грантам работала половина всех российских ученых. По другим оценкам - 70 %. Западная финансовая поддержка являлась для российских ученых одной из главных статей дохода. Вопрос о том, насколько волен грантополучатель в своих ценностных и идейных установках, не может быть, естественно, получить универсальный ответ. Однако, во всяком случае, нельзя сбрасывать со счетов и то тривиальное положение, что «кто платит, тот и заказывает музыку».
Поддержка через гранты является одной из важнейших и наиболее технически простых статей использования науки в целях идеологического манипулирования.

Соединенные Штаты Америки выделяют ежегодно миллиардные суммы «на поддержку демократии в мире». Выделяемые статьи расходов позволяют четко зафиксировать осуществляемую «мягкую экспансию»: госуправление; обеспечение законности и прав человека; развитие гражданского общества; развитие политической конкуренции. (Рис.24).



Рис.24. Объемы «помощи» США странам мира 2010 г. на развитие демократии, в млрд. долл.

Многократно возросла в 2000-е годы финансовая активность одного из главных акторов американского управления мировым общественным мнением «Национального фонда демократии». (Рис.25,26). Фонднапрямую финансируется Конгрессом и Госдепартаментом США. На сайте фонда приводится широкий перечень адресатов помощи фонда в России.



Рис.25. Суммарные расходы на гранты «Национального фонда демократии»



Рис.26. Суммарные поступления на счет «Национального фонда демократии»

Цели фонда определяются следующим образом:

1. Поощрять свободные и демократические институты во всем мире через частные инициативы, в том числе через деятельность, способствующую становлению индивидуальных прав и свобод, имеющих важное значение для функционирования демократических институтов;

2. Способствовать налаживанию обмена между частным сектором США (в особенности - двумя основными американскими политическими партиями, профсоюзами и бизнесом) и демократическими группами за рубежом;

3. Способствовать неправительственному участию США (особенно - двух основных американских политических партий, профсоюзов, деловых кругов и иных частных групп) в программах обучения демократии и создания демократических институтов за рубежом;

4. Укреплять демократические избирательные процессы за рубежом своевременным сотрудничеством с местными демократическими силами;

5. Содействовать участию двух главных американских политических партий, профсоюзов, деловых кругов и других частных групп США в развитии сотрудничества с теми, кто за рубежом привержен культурным ценностям и институтам и формированию демократического плюрализма;

6. Поощрять создание и развитие демократии, отвечающей как интересам Соединенных Штатов, так и конкретным требованиям иностранных демократических групп, получающих помощь по программам, финансируемым Фондом.

Направления финансирования охватывают фактически все ниши возможного целевого воздействия на несиловые потенциалы государств:

1. Плюрализм;

2. Демократическое управление и политические процессы;

3. Образование, культура и коммуникации;

4. Исследования;

5. Международное сотрудничество.

«Национальный фонд демократии» важнейшая, но не единственная структура, финансирующая в американских интересах развитие соответствующих направлений науки в странах мира. Активная роль принадлежит, в частности, посольствам США. Основания грантовой поддержки комиссии по Демократии Посольства США в России в рамках Программы малых грантов «Открытый мир» устанавливает следующий перечень направлений:

открытый доступ к информации, свобода слова, свобода прессы, открытость органов управления;
развитие гражданского образования;
правозащитная деятельность, в том числе, права женщин, детей, представителей различных национальностей;
поддержка общественных движений и общественной активности, подготовка и поддержка корпуса волонтеров;
развитие правового государства и механизмов правовой защиты личности;
предотвращение насилия в семье и торговли женщинами;
распространение опыта строительства демократии, в том числе, опыта США.


Основными формами грантополучателей определяются:

конференции, семинары, тренинги, презентации и другие виды образовательной и обучающей деятельности;
публикация материалов;
подготовка видеоматериалов;
проведение общественных кампаний;
организация общественных центров, ассоциаций;
создание базы данных и компьютерных пунктов открытого доступа.


Безусловно, международное сотрудничество для развития национальной науки необходимо. Без него, будучи изолирована, она может оказаться в состоянии стагнации. Но достаточно посмотреть на долю зарубежных и российских источников в финансировании научных исследований в рамках международного сотрудничества, чтобы убедиться - в чьих интересах и по чьему целевому заказу это сотрудничество осуществляется. (Рис.27).



Рис.27. Финансирование научных исследований вузов в рамках международного сотрудничества, в %

Характерно определение пропорций отраслей наук, получающих финансирование по зарубежным грантам. Следовало бы ожидать, что это должны были бы быть технические или естественные науки. Авторитет России по этим направлениям в мире еще достаточно высокий, чего не скажешь о российской гуманитаристике. Но преимущественное финансирование из-за рубежа получают именно общественные науки. Представителей точных наук предпочитают приглашать на работу за рубеж, нежели инвестировать через них российские научные инфраструктуры. Преимущественное финансирование по зарубежным грантам общественных наук в России объясняется опять-таки идеологическими, а через них и геополитическими обстоятельствами. (Рис.28).



Рис.28. Распределение объема финансирования зарубежных грантов и контрактов по областям знаний, %

Наряду с грантами, традиционным каналом «вербовки» элит всегда являлись иностранные стажировки. Этот механизм был активно применен в период непосредственно предшествующий распаду СССР. В конце 1980-х гг. открылись «шлюзы» и многие будущие флагманы российской политики и науки, направленные стажироваться на Запад, оказались в обойме пропагандистской обработки. Изменилась ли принципиально ситуация сегодня? Статистика показывает, что зарубежные стажировки финансируются преимущественно из зарубежных же источников. Интересантом стажирования представителей нынешних и будущих элит России за рубежом выступает Запад. Ответ на вопрос зачем ему это нужно – очевиден. (Рис.29).



Рис.29. Источники финансирования зарубежных стажировок по направлению наука и образование, в %

Характерно распределение по регионам мира доли российских стажеров, поддерживающих отношения с центрами стажировки после ее завершения. Определенно лидирует в этом отношении США. И это несмотря на те объективные трудности, которые связаны с удаленностью Соединенных Штатов от России в сравнении со странами Европы. Значит, американские центры стажирования представителей российской элиты проявляют большую заинтересованность в сохранении соответствующих коммуникаций. (Рис.30).



Рис.30. Поддержание стажерами активной связи с иностранными вузами, где они проходили стажировку, в %

Историческая наука как передний край борьбы идеологий

Особо аккумулятивным является использование науки в идеологических целях в применении к истории (в т.ч. учебников истории). Интерпретация истории сегодня является «передним краем» борьбы идеологий в мире. Историографическая операция «украинский голодомор» - яркий пример такого рода.

Но насколько национально ориентированы разработки отечественных историков? Для ответа на этот вопрос был проведен контент-анализ группы учебников по истории России. Рассчитывалась разность положительных и отрицательных оценок в отношении значимых исторических персоналий и явлений. Далее такая же разность диагностировалась по данным социологических опросов. Получилось, что отношение народа и ученой элиты к истории не только различно, но диаметрально противоположно. И именно элита оторвалась в своих оценках и интерпретациях от традиций национального осмысления прошлого. (Рис.31).



Рис.31. Отношение к истории в народном восприятии и версии учебной литературы, в % (разница положительных и отрицательных оценок)

Наука космополитическая и национальноориентированная

Наука, как показывает приведенный анализ, не всегда направлена на укрепление государства. Она может быть использована и для прямо противоположной цели - разрушения соответствующей государственности. Она может состоять на службе как у национальной государственной власти, так и у ее противников, реализуя интересы другого государства.
«Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения», - писал в свое время А.П. Чехов.

Это верно, но с одной поправкой. Действительно, национальной науки не существует, но есть национально ориентированные и национально неориентированные ученые и результаты их деятельности. Процесс научного познания не свободен от определенного ценностного выбора. Показательна смена страновых ценностных ориентиров российской элиты. Парадокс заключается в том, что чаще всего России приходилось воевать именно с той страной, которая наиболее идеализировалась до того российской интеллигенцией. Случаен ли был такой ценностный выбор? Повторяемость сюжета войны со страной – «идеалом» позволяет предполагать достаточно устойчивый сценарий.

«Наука необходима народу. Страна, которая ее не развивает, неизбежно превращается в колонию», - писал в свое время Ф. Жолио-Кюри. Но эта верная мысль нуждается в свете проведенного исследования в дополнении. Для того, чтобы страна не превратилась в колонию нужна не просто наука, а наука национально ориентированная.

Центр научной политической мысли и идеологии  http://rusrand.ru/docconf/sistema-upravlenija-mirom-kognitivnye-instrumenty
Категория: Информационная война | Добавил: Михаил (20.01.2014)
Просмотров: 170
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]