Бнай Брит и «Проект Интернационал» Часть VI - История - Каталог статей - Наша Россия

Каталог статей

Главная » Статьи » История

Бнай Брит и «Проект Интернационал» Часть VI

 

«Постой, паровоз, не стучите колеса…»

песня тюремного фольклора

 

 

Паровозная афера

 

В самом начале 1922 г. В.Ленину прислали для ознакомления первый номер журнала «Экономист»[56]. После чего Ленин тут же предлагает Ф.Дзержинскому  журнал немедленно закрыть, заявив об авторах: «Все это явные контрреволюционеры, пособники Антанты, организация ее слуг и шпионов и растлителей молодежи. Надо поставить дело так, чтобы этих "военных шпионов" изловить и излавливать постоянно и систематически и высылать за границу»[57].

Принято считать, что Ильичу не понравилась статья выдающего социолога Питирима Сорокина. Именно ее безуспешно он попытался раскритиковать. Между тем подлинной причиной гнева «вождя мирового пролетариата» стал другой материал из этого журнала, написанный экономистом А.Н.Фроловым, с экономическим анализом т.н. «паровозного заказа за границей». Общий вывод таков: заказ, в лучшем случае, является большой технико-хозяйственной ошибкой. В статье четко доказывалось, что стоимость сделки по закупке паровозов за рубежом в 1920-21 не только губительна для внутреннего производства, но выше стандартной европейской цены почти в 2 раза (не говоря уже о стоимости комплектующих – зачастую превышенной в 10 раз) [74].

 

Речь шла о закупках в Швеции, которые, якобы, не могли произвести в России. Парадокс состоял в том, что аванс выплачивался золотом за 1000 паровозов заводу «Нидквист и Хольм», который в год выпускал не более 40 ед. техники. Получается, что Россия была готова ждать несколько лет, которые должны были уйти на расширение завода, постройку заводских корпусов и т.д., в то время, как простаивали много более мощные заводы в Петрограде, Харькове, Сормове, Коломне и т.д. При этом много более экономный вариант ремонта существующего подвижного состава даже не рассматривался. Более того, отказались и от поставок других паровозов, которые предлагали с отсрочкой платежа на пять лет.

Стоимость контракта составляла 200 млн зл. рублей. Что бы понять, что из себя представляли эти деньги, озвучим статистику тех лет: в 1920  объем ВВП России составлял 517,6 млн. зл. руб., объем всего машиностроения в стране составлял 48,5 млн. руб. При этом заказ «интернационалистами» производился за счет -

 

Золотых запасов Госбанка

 

В начале Первой Мировой золотой запас России был самым крупным в мире и составлял 1,695 млн. зл. рублей. В 1914 году в Лондон было отправлено 75 млн рублей золотом. В пути корабли (крейсер Drake и транспорт Mantois) получили повреждения на минах и путь был признан опасным. В 1915—1916 375 млн рублей золотом было отправлено по ж/д во Владивосток, а затем на японских военных кораблях перевезено в Канаду (часть Британской имп.) и помещено в хранилища Банка Англии в Оттаве. В феврале 1917 тем же путем было отправлено ещё 187 млн рублей. Эти суммы стали гарантией английских кредитов на военные закупки России. Итого, с учетом золота, добытого во время войны, к моменту захвата банков страны большевиками 8 ноября 1917 золотой запас России составлял 1101 млн. рублей[58]. 

 

Из них часть золота на 657 млн. руб. (510 т) была эвакуирована в Казань, где эти деньги попали к Колчаку[59], после разгрома которого Москва вернула только 409 млн.[60].  

 

На закупку вооружения и обмундирования для армии Верховный Правитель потратил 68 млн рублей. 128 млн были размещены им в зарубежных банках, их дальнейшая судьба остается неясной. Часть была украдена чехами[77]. 35 млн из золотого запаса пропало уже после передачи его большевикам, при перевозке из Иркутска в Казань.

 

Наркомфин РСФСР в июне 1921 года составил справку, из которой следует, что за период правления адмирала Колчака золотой запас России сократился на 235,6 млн рублей (182 т).

 

По результатам Брест-Литовского мира «интернационалисты» отправляют в Рейсхбанк 95,535 тонн золота (должны были отправить 245,564 т, но Германия к тому моменту подписала акт о капитуляции перед странами Антантой). «Порабощенным странам Прибалтики»  отстёгивают еще 15 т золота – исключительно за возможность вывозить еще золото из хранилищ Госбанка…   Поучаем, что финально после переворота в России  большевикам от Золотого запаса Госбанка России достается 860 млн. зл. рублей, из них 142,5 млн отдают Германии и прибалтам  (планировали 336,2 млн) – стоимость 1 тонны золота считаем равной 1,29 млн зл. рублей. В 1920—1921 годах 5 млн рублей выделяется «в помощь Турции» (еще 30 млн рублей по Рижскому мирному договору 1921 года д.б. отдать Польше, но из-за нарушений поляками условий договора, им не платят).

 

Итого, в Госбанке у большевиков оставалось 712,5 млн. рублей или 509 т золота.

 

Т.е. 200 млн. золотых рублей «на паровозы» составляли чуть менее половины ВВП страны и почти треть всех ее золотых запасов. При этом закупка паровозов началась в то время, когда в стране начался чудовищный голод[73]..

 

Золота вывезли на сумму куда большую, чем ввезли паровозов. Сделку осуществляли через  Народного комиссара профессора Ю.В.Ломоносова. Это темная личность, был крупным чиновником царского правительства в чине статского советника, ранге замминистра награжденного царскими орденами («до Владимира»). Ломоносов имел огромные заслуги перед силами, пришедшими к власти в результате Февральской революции: задержал движение царского поезда и не допустил прибытия по железной дороге в Петроград верных Николаю II частей 1 - 2 марта 1917 г.  За что у масонов Временного правительства получил тот же пост, сохранил его он и у большевиков. Был лично подчинен Ленину. Сместить Ломоносова не удалось ни Красину, ни  Дзержинскому (почему? – расскажем отдельно, как готовили «миссию Троцкого»).

 

Ломоносов участвовал и в размещении заказов и в 1917, при этом поставка началась через Владивосток, который большевики не контролировали. Сколько паровозов пришло – никто так точно и не установил. При этом Ломоносов вел шикарный образ жизни: «Много говорят о его шикарном образе жизни в Москве, и еще больше - роскошном за границей»[61]. В анкете, составленной в июне 1921 г., он указал, что жена живет в Стокгольме, сын учится в Англии, замужняя дочь живет в Берлине. Что было совсем не характерно для большевиков. Но для него сделали исключение.

 

В 1920 г. в Швеции большая часть предприятий были загружены всего на 25 %, и только 23,6 % всех предприятий работали в полную силу. Всем страшно был нужен хоть кусочек от жирного пирога русских заказов, дающих хорошие прибыли. Выполнением советского заказа к началу 1923 г. в Швеции было занято 69 заводов, поэтому есть все основания утверждать, что Швеция фактически  жила этим заказом. При этом заказы шведским заводам давались не напрямую, а через созданный для этой цели некий «консорциум». В отчете проверяющих, сохранившимся в архиве, (подпись на копии отсутствует) от 16 июня 1921 г. говорилось: «Консорциум абсолютно не задается какими-либо положительными задачами, могущими содействовать развитию торговых отношений между Швецией и Советской Россией; единственной же целью образования этого сообщества является взимание комиссионных с каждого выданного Советской Россией шведским фирмам заказа. Должен сказать, что более циничного документа я не видал за все время пребывания за границей»[62]. Штрафные санкции за задержку и гарантийное обслуживание были не предусмотрены вообще.

 

Кроме паровозов, было заказано 500 цистерн в Канаде, 1 000 - в Англии и Канаде, 200 паровозных котлов в Англии. Цены завышены на все почти в два раза. Золото текло рекой. Куда пошла разница?

 

1 марта 1922 г. в заключении Главной бухгалтерии НКПС «Об отчетах Российской железнодорожной миссии за границей» говорилось:

 

«Представленные Миссией отчеты по 1 декабря 1921 г. являются неудовлетворительными ввиду следующих дефектов:

1) В балансе не имеется счета предметов закупок…
2) Счет поставщиков в отчетах не развивается, что лишает возможности видеть ход выполнения заказов поставщиками, а также судить о целесообразности расчетов с ними.
3) Нет подробной выписки по счету Российской Казны, а посему нет возможности произвести сверку со счетами Миссии по книгам Фин. Счетн. управления.
4)…Нет указаний об условиях, на которых открыты в банках счета, о размере начисленных процентов…
»[63].

 

Дзержинский начинает собирать на Ломоносова материалы. Но все бесполезно. Его плотно прикрывает В.Ленин.

 

 

«Шлите апельсины бочками»

 

К 1 сентября 1921 г. Ломоносову было уже выделено по меньшей мере 30 т золота тремя партиями - для продажи в Швеции и Германии, а также для оплаты заказов на паровозы[64]. Летом 1921 г. ему же было поручено организовать переплавку российского золота в Швеции с тем, чтобы после переплавки на слитках стояли штемпели Шведского Монетного двора: такое золото, без удостоверения о его происхождении, принимали повсюду. Например, в Соединенных Штатах[65].  Т.е. участвует все тот же отмывочный «Ниа-банк» и Ашберг, Животинский, Грузенберг и пр.

 

Если паровозы покупались по ценам выше рыночных, то золото продавалось по ценам ниже рыночных. Из телеграммы Наркомата внешней торговли от 22 июля 1921 г.: «…Вами продано золото в слитках по цене 636 долларов за килограмм… Просим вас при продажах золота предварительно сноситься с нами для согласования курса, цену слитков мы ныне держим 650 дол…»[66].  

 

Телеграмма М.М.Литвинова (Макса Валлаха) 15 сентября 1921 г.: «Мне удобнее послать вам золото русское или иностранное, если можете реализовать не ниже ревельских цен… К сожалению, Вы до сих пор, реализуя золото, не сообразовывались с ревельскими ценами»[67].  Далее, пусть золото и продано по ценам ниже рыночных, но остается непонятным, где вырученная валюта. К 09 июля 1921 г. Литвинов неоднократно запрашивал о том, какова чистая выручка от продажи партии золота в Америке, обращая внимание на то, что это уже не первый запрос, но, судя по двум предыдущим ответам, Ломоносов «очевидно, не понял вопроса», так как его ответы были явно несуразными[68]. 

 

Но и это не все – в договоре возврат платежей не предусмотрен, только штрафные санкции. Нарком внешней торговли Красин 23 ноября 1920, шифром, секретная телеграмма из Лондона  Москву: «Никакой самой снисходительной критики не выдерживают договоры, заключенные Ломоносовым со Шведским Банком, это какой-то золотой ужас. Они портят на много месяцев реализацию нашего золота на всех рынках, фактически аннулируют договор со Шведским концерном, без нужды отказываясь кредитоваться на 75 миллионов крон. Уже сказываются последствия этой колоссальной ошибки: шведское правительство отказывается обеспечить вывозную лицензию на золото, которое, следовательно, очутилось в Швеции, как в мышеловке…»[69].



Общая сумма расходов, проведенных через железнодорожную миссию, не установлена и поныне.

 

Хотя бы потому, что коллегия НКПС зафиксировала: когда «тов. Ломоносов» отчитывался по отпущенным кредитам, то сказал, что «были еще два кредита, не подлежащих открытому отчету»[70]. Наверное, их было не два, но и два кредита могли быть на сумму в десятки и сотни золотых рублей.

По открытым в начале 1920-х гг. отчетам считалось, что 100 млн. зл руб. заплатили за немецкие паровозы, 140 млн. руб. получили шведские производители (пост. Совнаркома от 5 октября 1920 г). Кроме того израсходовано 12,535 млн руб. на запчасти и материалы (пост. Совнаркома 27 июня и 5 октября 1920), 10,950 млн. руб. на покупку цистерн, запасных и сливных частей, 5 млн. руб. на паровозные котлы, 4,464 млн. на перевозку паровозов, 3 млн. руб. на запчасти по постановлению СТО от 12 июня 1921 г. и еще некоторые суммы.

 

Документ из Российского государственного архива экономики:

«Отпущено по 18 октября 1920 г.

Золота:

Соломону (Ревель) - 75 000 000 рублей + 30 000 000 руб. + 7004 кило,
Гуковскому - 80 715 509 р. 93 к.,
Красину - 3 пуда в слитках,
Ганецкому - 3 пуда в слитках,
Аксельроду - 1 000 000 руб.,
Шейману - 1 000 000 руб.,
Копну - 2 000 000 руб. депозит в обеспечение кредита на 30 000 000 марок,
Бибикову (Баку) – 1 333 р. 50 коп. русской золотой монетой и 129,5 турецк. зол. лир,
Туркестан - 24 000 соверенов золотых.

Драгоценные камни:

Красину - на 51 866 000 р.
Соломону - на 10 000 000 руб.,
Копну - на 2 439 900 руб.,
Гуковскому - на 149 885 франков довоенной оценки»
[71]
.

 


На какие такие цели отпущены золото и драгоценные камни - ничего не говорится. Можно строить только гипотезы.

 

И здесь может быть несколько вариантов:

 

1. Payback - возврат денег спонсорам большевиков – банковской и «жел-дор мафии» (об этом расскажем в других частях);

2. Финансирование «мировой революции» в европейских странах, в первую очередь в Германии. Эта версия подтверждается частично – воспоминаниями Соломона. А вот историю с Ломоносовым не объясняет – поскольку Ленин ничего не говорил ни Красину, ни Дзержинскому. Но если задуматься, то эта версия оказывается связанной с первой – если обратите внимание, революции прошлись везде по «отсталым империям» - минув Англию (и США) – поскольку там уже была «парламентская демократия», облегчавшая эксплуатацию страны финкапиталом;

3. Намеренные действия по ослаблению государства (к этому явно и целенаправленно шли  Троцкий, Свердлов и прочая «интернационал-шушера»);

4. Намеренные действия по «уничтожению денег». Отчасти версия проходит – с учетом инициатив «экономического гения» Лурье и его подельника Преображенского. Если не считать их извращенцами – типа Троцкого-Бронштейна. Впрочем, одно другого не отметает.

5. Все сразу

 

 

Согласно справке Народного комиссариата по внешней торговле, к 18 октября 1920 года в Эстонию было отправлено 105 миллионов рублей золотом, плюс 7 тысяч килограмм золота в слитках. По оценкам царского экономиста В.Новицкого, до середины 1920-х «через эстонскую границу большевики вывезли золота на продажу на гигантскую сумму в 451 млн. золотых рублей (1 млрд. 202 млн. 660 тыс. золотых франков)» или 350 т золота. При этом с 1920 до конца 1922 года Эстония оставалась монополистом по продаже русского золота и транзиту грузов в Россию. Всего же через страны Балтии в указанный период было вывезено не менее 500 т золота на гигантскую сумму около 700 млн зл рублей. И это не считая драгоценных камней, антиквариата и прочих ценностей, чью стоимость определить невозможно.

 

И, если мы вспомним цифры в начале, понимаетно, что Россия фактически полностью лишилась своего золотого запаса. И не важно, что он частично пополнялся (не за счет добычи, которая в 1920 составила 150 кг, а за счет ограбления населения и церквей).

 

 

Таким образом, т.н. Октябрьская Революция ПОЛНОСТЬЮ исполнила свою изначальную миссию – государственная казна Российской Империи была полностью обчищена.

 

 

Ломоносов не вернулся из берлинской командировки в 1927 г, в 1938 принял британское подданство, советского гражданства был лишен только в 1945 г., умер своей смертью в Канаде в 1952 г. Странно представить, что ему просто так позволили уйти и абсолютно уверенно можно утверждать: никто не позволил бы одному человеку украсть четверть золотого запаса страны. Понятно, что к рукам Ломоносова что-то прилипло, но лишь потому, что дело было слишком деликатное, и никакого контроля за ним доверить почему-то было нельзя ни Красину, ни даже Дзержинскому со всей его ВЧК[75]. Ломоносов выполнял прямые директивы Ленина.

 

Спросите в чем дело?

 

 

Из биографии Ломоносова

 

Учился в 1-м московском кадетском корпусе. В 1893 поступил в Петербургский институт путей сообщения. В 1897 женился. В 1899 начал преподавать в Варшавском политехническом институте. Очевидно, что в этот период через математика И.А. Вышнеградского он знакомится с жел/дор магнатами Рафаловичами и нашим старым знакомцем Блиохом. И именно у него служил учителем детей математик Вышнеградский. Именно Блиох начинает двигать карьеру «обойму своих чиновников», куда вошли Вышнеградский, Витте (учил детей Рафаловичей) и, «пристяжной» Ломоносов (Рафаловичи и Блиох были завязаны с семьей Ротшильдов). Вышнеградский становится министром финансов РИ, Витте его заместителем. В это же время Министерство путей сообщения утверждает Ломоносова в должности инспектора Российских государственных и частных железных дорог. В 1900 принимает участие в Международной выставке локомотивов в Париже.

 

С 1902 года — как профессор Киевского Политехинститута исследует состояние КВЖД (т.е. в контакте с Витте). Его карьера идет в гору, его вводят в «высшую касту» - в ноябре 1902 участвует в работе Международного конгресса в Вене (там, где чуть позже Л.Троцкий играет в шахматы с Ротшильдом), объезжает всю Европу.

 

В апреле 1905 защищает диссертацию, одновременно начав работу в подпольных организациях РСДРП, состоя в Военно-технической организации Красина занимавшейся подготовкой вооруженных восстаний. В 1907 расстается с супругой и женится на своей секретарше Р.Н.Розен. В 1907 назначен руководителем отдела Екатерининской ж/д. К началу Первой Мировой занимает должность замминистра МПС.

 

Февральская революция. Ночью 28 февраля Комиссар временного комитета госдумы «гражданин А.А. Бубликов» с отрядом из уголовников, выдававших себя за офицеров и набранных на улице солдат, захватил МПС, устранив прежнее руководство министерством, вызвал к себе Ломоносова в качестве помощника. В интервью New York Times 17 февраля 1918 Бубликов вспоминал: «Все служащие перешли в моё распоряжение. Один из них попытался оспорить моё право на захват управления и сделал заявление по этому поводу. В середине речи его лицо изменилось и упрямство исчезло, так как он посмотрел вниз и увидел револьвер Ломоносова, упёртый ему в живот. В один миг он понял обстановку. "Прошу прощения" сказал он, и инцидент был исчерпан».

 

По воспоминаниям самого Ломоносова, именно они с Бубликовым, овладев управлением железными дорогами, не дали поезду Николая II вернуться в Царское село из Ставки и он отправился в Псков, где и отрекся от престола. Кроме того, когда Гучков прибыл в Петербург с бумагой об отречении Николая II, его задержали на вокзале рабочие, и Ломоносов и его доверенный человек Лебедев спасли бумагу об отречении. После этого Ломоносов руководил печатью акта об отречении и об отказе Михаила Александровича от престола»[72].

 

 

Не сложно понять, что Ломоносов занимал важное место в иерархии переворота, далее исполняя роль посредника между лидерами «интернационалистов» и их спонсорами,  т.е. был «эмиссаром банковской закулисы», которая через него получила СВОЮ долю. При этом мы помним, что клан Ротшильдов до сих пор специализируется именно на мировой торговле банковским золотом.

 

Когда в теме вошел Лейба Бронштейн сегодня очевидно. Сложнее сказать, когда Ильич достиг «такого уровня посвящения» (когда ему объяснили - кому он должен отдать причитающееся)… Эти тайны «вождь мирового пролетариата» унес в мавзолей (и «Институт Мозга», где из него стали лепить миф о «сверхчеловеке»). Ну, а до этого явный приоритет был у «иудушки Троцкого» - он и оставался вплоть до того момента, пока его не лишили рычагов власти и выставили из страны. За что сегодня, проанализировав все материалы, нужно сказать большое и искренне спасибо тов. Сталину и его команде...

 

В результате «вычищения еврейского влияния» ушло не только космополитическое «первородство», но и первоначальная идея «всемирной революции» под руководством Учителей с корнями из «реформистского» иудаизма, где России отводилась роль стартовой площадки и «стройматериала». При этом Сталину пришлось даже оправдываться. В январе 1931 в «Нью-Йорк Таймс» появилось его внезапное заявление Еврейскому Телеграф.Агентству: «Коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью»[76].

 

Очевидно, что в канун октября 1917 аргументы Л. Бронштейна были весьма существенны с материальной точки зрения, когда он, с репутацией «иудушки», вместе с большинством пассажиров своего парохода, дружно вступили в партию «большевиков».

 

О том, как создавался «проект Троцкий» и кто его поддерживал внутри страны, мы и поговорим.

продолжение следует…


Категория: История | Добавил: Михаил (11.02.2011)
Просмотров: 336
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]