Бнай Брит и «Проект Интернационал» Часть V - История - Каталог статей - Наша Россия

Каталог статей

Главная » Статьи » История

Бнай Брит и «Проект Интернационал» Часть V
Искусство стричь купоны с «русского» бунта, «бессмысленного» и беспощадного 

«И предали заклятию все, что в городе, и мужей и жен, и молодых и старых, и волов, и ослов, все истребили мечом… А город и все, что в нем, сожгли огнем; только серебро и золото и сосуды
 медные и железные отдали, в сокровищницу дома Господня...»

Тора («Старый Завет»), Иисус Навин, 6:20, 23  

«Среди русских товарищей не было ни одного, у кого я мог бы учиться.
Наоборот, я сам оказался в положении Учителя»
Л.Троцкий-Бронштейн
  

1 мая 1919 года на Красной площади В.Ленин заявил: «Большинство присутствующих… не переступивших 30-35-летнего возраста, увидят расцвет коммунизма…». Кто же был в это время на площади, кто собирался при своей жизни увидеть расцвет коммунизма? - Об «интернационалистах», которые олицетворяли собой 1) силу и 2) идеологию/религию - две из трех форм управления обществомт.е. «избранных» Учителей, взявших на себя нелегкое, но благородное бремя освобождения России очистительным пламенем, мы уже говорили. Осталось упомянуть тех, кто взялся показать высокий пилотаж в третьей форме управления Новым Порядком 

Деньги 

«…в местах, где есть сберегательные кассы, в которых у евреев есть паи (акции), а другие евреи берут оттуда в долг под проценты — хотя директорами там являются неевреи, это полностью запрещено. И поэтому запрещено вкладывать туда деньги, поскольку есть опасение, что их может взять под проценты еврей, не слушающийся запрета мудрецов. И поэтому же запрещено брать оттуда в долг: ведь, возможно, еврей, не послушавшийся запрета мудрецов, вложил туда деньги…»
Шульхан Арух  

Юрий Ларин(Иехиэл-Михаэл Залманович Лурье)  

«Только Гению дано исправить то, что недоучел сам Создатель»
Л.Троцкий-Бронштейн 

Лурье - один из пассажиров парохода, на котором тов. Бронштейн прибыл из Америки «ставить Россию на колени», персонаж, в прошлом очень близкий к Парвусу (Гельфанду), неприметный тесть Бухарина, доверенное лицо Ленина, член президиума ВСНХ, один из создателей и член президиума Госплана, имел в этой среде репутацию «экономического гения».  

Давать оценку деятельности «гения Лурье» можно в очень широком диапазоне – от вопиющей безграмотности до прямого вредительства. Даже его соплеменник и ярый русофоб американский историк Р.Пайпс, отмечал, что «другу Ленина, парализованному инвалиду Ларину-Лурье принадлежит рекорд: за 30 месяцев он разрушил экономику сверхдержавы». Именно он разрабатывал и внедрял через Ленина схемы «военного коммунизма»: запрет торговли и замена ее «продуктообменом», продразверстка, всеобщая трудовая повинность с бесплатной работой за хлебную карточку, принудительную «коммунизацию» крестьян.  

Лурье, совместно с председателем финкомиссии СНК Е.Преображенским (участником расстрела царской семьи, одним из лидеров Левой оппозиции Троцкого, впоследствии участника подпольной организации Смирнова), стал и главным теоретиком инфляционного уничтожения денег. Правительство большевиков пыталось полностью ликвидировать деньги, поставив эксперимент над всем населением. 

При этом унаследованная от старого режима инфляция считалась «союзницей диктатуры пролетариата» в деле экспроприации неподверженных контролю денежных накоплений непролетарских слоев населения и средством «устранения капиталистических товарно-денежных способов хозяйствования». Предполагалось, что эмиссионное финансирование государственных расходов приведет к абсолютному обесценению денег, их самоликвидации и переходу к социалистическому безденежному хозяйству.  

Лурье с начала 1918 г неоднократно пытался провести соответствующий декрет, допуская, что «государству в один прекрасный момент придется, быть может, придушить умирающее денежное обращение»[50]. В целом была поставлена задача выработать у народа крайнее недоверие к обесценивающимся деньгам. Характерно предложение Ленина к Преображенскому при проведении деноминации рубля (ноябрь 1921) использовать для изготовления новых денег плохую бумагу, чтобы ускорить их самоликвидацию. 

Поэтому эмиссия и рост цен (за исключением короткого периода 1918 г., когда наркомом финансов был Исидор Гуковский [51]), не сдерживались, а поощрялись властью. В 1916 г. уровень инфляции составил 93,5%, в 1917 г. - 683,3, в 1918 г. - 597,5, в 1919 г. - 1375,6%. В 1922 г. цены выросли на 7300%[52].  

Теоретические споры о судьбе денег, стремление устранить их из жизни советского общества отразилось на наименовании новых денежных знаков, выпущенных правительством РСФСР в марте 1919 г. и в июле 1921 г. Они получили название «Расчетные знаки РСФСР», прилагательного «денежный» не было в тексте, напечатанном на купюрах.  

«Безудержная инфляция требовала все большего и большего количества денежных знаков, увеличения их номинала. В мае 1919 г. Совет народных комиссаров (СНК) вообще отменил все ограничения на эмиссию. В период с июля 1918 по январь 1921 гг. Народным банком России было напечатано 2,5 трлн рублей, обеспеченных не золотом, а  всем «достоянием республики». Выпуск бумажных денег производился в «пределах действительной потребности народного хозяйства в денежных знаках». В 1921 г. был выпущен аналог ГКО -  «Обязательства РСФСР» в 100 тыс., 500 тыс., 1 млн., 5 млн., и 10 млн. рублей, что значительно увеличило в обращении  количество бумажных денег. К 1922 г. ценность купюры достоинством 100 тыс руб. составляла 1 довоенную копейку. Основной денежной единицей стали миллион и миллиард рублей, которые в народе называли «лимонами» и «лимардами»» (В.Андрианов). 

В период Гражданской войны на территории бывшей Российской империи обращалось свыше 2000 разновидностей денежных знаков. В качестве платежного средства использовались не только царские деньги, дензнаки Временного правительства («думские» и «керенки»), многотысячные и миллионные «совзнаки», но и различные денежные суррогаты (чеки, боны, облигации государственных займов, обязательства казначейства, почтовые знаки). В Якутии вместо денег принимали даже винные этикетки. Этикетка Мадеры служила эквивалентом 1 рубля, водки – 3-х рублей и коньяка – 25-ти рублей. 

Однако самоликвидации денег произошло, поскольку товарооборот нуждался в универсальном средстве обмена. Убедившись в беспочвенности надежд на самоликвидацию денег, правительство большевиков пришло к выводу о необходимости изменения экономической политики и поворота к  реальному оздоровлению денежного обращения на основе золотого обеспечения. 

Поэтому основным достижением Иехиэл-Михаиэл Лурье стало создание ОЗЕТ (Общества землеустройства еврейских трудящихся), сопредседателем которого он и стал. Проект на 70-80% финансировался зарубежными фондами - Джойнт («Американское общество помощи еврейской колонизации» Ротшильды-Шифф-Барух-Варбурги-Мильнер и пр.), «Французское еврейское общество» и т.д. В 1924 году Лурье подписывает с «Джойнтом» договор о создании корпорации «Агро-Джойнт» (American Jewish Joint Agricultural Corporation), которая взялась за «аграризацию евреев». КомЗЕТ (Государственный комитет по земельному устройству еврейских трудящихся при Президиуме Совнациональностей ЦИК СССР) выделял для них землю, а финансовые олигархи обеспечивали их материальную базу, в том числе с помощью Еврейского колонизационного общества. Колонизация самых плодородных земель юга России шла полным ходом до 1928 года, пока в 1930 Сталину не удалось продвинуть проект создания ЕАО в Биробиджане.

Все эти эксперименты по созданию «светлого будущего» привели к голоду, разрухе. И к масштабному разжиганию гражданской войны. «Помощь» становилась отличным предлогом для наращивания интервенции и дальнейшего расчленения страны. Причем и в этом случае «интернационалисты»  в большевистском правительстве играли явно нечисто.
 

«Отмыв-Интернационал» 

«Настоящим пролетариатом, настоящим интернационалистом, не имеющим
Отечества, является только еврейский народ!»
 Газета «В Москву», октябрь 1919 года

 

Мы уже говорили о том, что в 1912 года под патронажем М.Варбурга в Стокгольме создается «Nya Banken» (Новый банк) под управлением Олофа Ашберга, через который позже пойдут деньги большевикам, но не только деньги от немецкого правительства и американских банкиров. К этому времени Абрам Животовский - крупнейший банкир России, а по совместительству дядя (и свекр!) «интернационалиста» Троцкого, он же компаньон чиновника минфина (и родственника заводчика) А.Путилова и акционер «Русско-Азиатского банка», входит в тесный контакт с управляющим «отмывочного» «Ниа-банка» Ашбергом и создает с ним «Шведско-Русско-Азиатскую компанию». Через этот же отмывочный банк «интернационала», от имени министра финансов РИ П.Л.Барка в 1916 году пойдут и официальные закупки оружия в США для российской армии, на что моргановский Guaranty Trust выделяет 50 млн кредита. В том же 1916 году Ашберг в Петрограде уже вместе с представителями Guaranty Trust и National City Bank занимается организацией займов в рублях для консорциума Моргана – Рокфеллера, собрав им… 150 млн. рублей.  Т.е. финолигархия получает деньги от процентов за кредит, взамен обеспечивая себе гарантию его возврата. До конца войны через Nia Banken прошло около 800 военных контрактов на сумму $500 млн. При этом часть денег (более 8 млн. руб.), выделенных из русских фондов, оседает на счете М.Козловского – адвоката РСДРП(б).   

В январе 1918 года Олоф Ашберг приезжает в Петроград, получает разрешение на экспорт сотен тысяч галлонов нефти, открывает в гостинице «Европейская» штаб-квартиру (где он примет немецких дипломатов Мирбаха и Кайзерлинга), 1 февраля заключит с Госбанком контракт на покупку рублей наличными и на открытие иностранного кредита для правительства «интернационалистов», затем возвращается в Стокгольм. 

В совете директоров банка входят: 

- Яков Ганецкий-Фюрстенберг  - будущий член коллегии наркомфина Совнаркома, доверенное лицо Ленина, через которого Германия финансировала большевистскую партию. В 1915–1917 годах он вместе с Парвусом возглавлял подставную фирму в, через которую Германия финансировала партию большевиков, а летом — осенью 1917 года вместе с Лениным, Троцким и др. проходил по делу о «большевиках — агентах германского Генерального штаба» - дело вел следователь Павел Александров, позднее расстрелянный НКВД;

- Лев Красин - по совместительству матерый немецкий агент, поставлявший оружие через представительство Simens;

- пресловутый Парвус-Гельфанд, русофоб, агент немецкой разведки и организатор возвращения Ленина из эмиграции через территорию Германии.  

В компании с ними: 

- Михаил (Моше) Грузенберг – официальный главный агент «интернационалистов» в Скандинавии, кузен(?) интернационалиста С.Зорина (Александра Гомберга) - главы ревтрибунала, «министра иностранных дел», бывшего литературного агента Троцкого в Нью-Йорке, а затем переводчика «гаитянской армии» миссии Красного Креста. Он же являлся доверенным советником банка «Чейз Нэшнл Бэнк» в Нью-Йорке, позже становится организатором Гоминьдана в Китае. О его двойной игре знали все, его история – показательна для «истории болезни интернационализма»;

- «Митька» Рубинштейн, - масон, банкир-аферист, крутившийся вокруг Распутина, арестованный в 1916 за государственную измену (сотрудничество с немцами) и финансовые махинации, после залпа «Авроры» освобожденный «интернационалистами» из тюрьмы и направленный в Швецию в качестве финансового агента;

- Абрам Животовский (все тот же дядюшка Троцкого) - уютно обосновывается в Стокгольме[31], где вместе с Ашбергом занимается реализацией награбленных режимом «племянникозятем» ценностей. В 1923 Животовский оказывается в Париже, где проворачивает аферу с одним из банков, пытаясь получить концессию на Криворожские заводы. Это была попытка подмять под себя еще один европейский банк, «для каковой цели большевики согласились ассигновать 25 млн. франков. Инициаторами этого дела в Париже были евреи: Высоцкий, Златопольский, Добрый, Цейтлин, братья Животовские, Лесин и другие...»  

После того, как в 1918 г. вскрывается история с финансированием большевиков со стороны Германии и скандала с документами Сиссона, «Nya Banken» заносится в черные списки банков США и Антанты, поэтому он реструктуризируется в Svenska Economibolage. 18 августа 1922 года при содействии советского правительства «большевистский банкир» Ашберг создает и возглавляет «Российский коммерческий банк». Учредителем числится Svenska Economibolaget, директором иностранного отдела становится президент моргановского Guaranty Trust Макс Мэй, лондонским агентом - Эрл Грей, бывший коллега Сесила Родса. Ныне банк нам известен как «Внешэкономбанк»… 

Но мы будем говорить не в создании карманных банков, через которых идет целевое финансирование «новой интернациональной элиты» врагами России, и не размещении там их родственников и соплеменников-аферистов. Негативные оценки по этому поводу уже были высказаны в предыдущих частях статьи. Обратим внимание на то, сколько государственного золота «интернационалисты» вывезли через этот банк и сколько при этом украли. 

 

«Юрьевский оффшор», как «окно в Европу»  

По результатам Брест-Литовского мира, помимо территориальных уступок, «интернационалисты» отправляют в Рейсхбанк 95,535 тонн золота, доставшихся им в наследство от «кровавого царского режима» (должны были отправить 245,564 тонн, но Германия к тому моменту подписала акт о капитуляции перед странами Антантой).  

Далее через шведские «Ниа-банк» (и «Н.П.Шелль и Ко») началась операция «интернационал-большевиков» по распродаже золотых запасов страны по цене на 20-25 % ниже рыночной, с последующей переплавкой и продажей на биржах по цене на 12-16% ниже оной…  

Вывоз золота осуществлялся через «новые» Прибалтийские страны, для чего большевики в конце 1919 подписывают серию договоров. Особое значение Москва придавала подписанному 2 февраля 1920 года в городе Юрьеве (Тарту) мирному договору с Эстонией, так как Ревель (Таллин) был намечен в качестве основного пункта по вывозу золота и ввозу товаров. Это договор Эстония до сих пор считает своей победой в «Освободительной Войне» и не случайно - «интернационалисты» спокойно отдали им 15 тонн золота и часть территории России[53].

Полномочными представителями РСФСР назначаются Исидор Гуковский и Яков Ганецкий- Фюрстенберг. Торговым представителем в Ревеле стал давний друг Красина - Георгий Соломон (Исецкий), который
позднее писал: «Назначив меня в Ревель, советское правительство возложило на меня обязанность снабжать актуальной валютой все наши заграничные организации, а также и многочисленные тайные отделения Коминтерна, пожиравшие массу денег... Задача эта была нелегкая. Я имел возможность продавать золото только в Стокгольме. Конечно, стокгольмская биржа была лишь промежуточным этапом для нашего золота и, в свою очередь, перепродавала его на крупных биржах — например, берлинской. Для обезличивания нашего золота в целях сокрытия его происхождения его переплавляли в золотые слитки («свинки»). Разумеется, мы теряли от этой перепродажи, но с этим ничего в то время нельзя было поделать». 

Уже в марте-апреле 1920 года из Нижнего Новгорода (где хранилась часть золотого запаса России) в Ревель и Вильно было отправлено восемь «золотых посылок» из 2200 ящиков с золотой монетой царской чеканки и 665 слитками чистого золота.    

Так заработал балтийский оффшор.  

Используя американские связи, Олоф Ашберг наладил сбыт советского золота в Нью-Йорке. Через балтийской окно было оплачено и американское военное обмундирование, оставшиеся от Первой Мировой на гигантских военных складах во Франции и Бельгии. Закупки осуществлялись через все тот же нью-Йоркский банковский консорциум. Покупателями обмундирования стали Лев Троцкий, его брат и их парижский родственник. Для прикрытия М.М.Литвинов (Меер Валлах– второй прототип «Штирлица», кроме Блюмкина) в Осло создает подставную «Норвежско-русскую торговую компанию». Вся оплата происходит золотом через банки Ревеля. Интенсивность потоков золота и драгоценностей через страны Балтии была такой, что к лету 1922 года кладовые нижегородского банка — одного из трех мест хранения золотого запаса РСФСР — были опустошены. Следом очистили «золотые кладовые» Казани (куда в мае 1920 года доставили «золотой эшелон» адмирала Колчака) и Перми. 

Злостной контрабандой занимались даже мелкие функционеры советского режима. 19 сентября 1920 г. агентство Русбюро сообщило: «Советская профсоюзная делегация, пытавшаяся проехать в Западную Европу, была остановлена на границе Норвегии, так как у делегатов было обнаружено в багаже в большом количестве русское золото. Два делегата были возвращены обратно в Христианию. Остальным норвежское правительство разрешило провезти не более 25 000 тысяч рублей золотом или 18,6 кг на человека, ввиду того, что доказано, что это золото было привезено советской делегацией из России на собственном пароходе «Субботник»». 

Но вывозилось не только золото. В октябре 1920 года в США был задержан груз, приплывший из Риги в адрес бюро совпредставителя в Нью-Йорке Л.Мартенса — 14 ящиков с драгоценностями, принадлежавшими русской императорской фамилии. Газеты сообщали: «На их ввоз американское таможенное управление наложило запрет. Ящики были доставлены на скандинавскую пристань. Только в одном из них находилось сто крупных бриллиантов».  

Перевозками, в т.ч. занимались Михаил Грузенберг и моргановский агент-журналист Джон Рид, автор книги «Десять дней, которые потрясли мир». Последний был арестован в марте 1920 года в Турку с контрабандным грузом бриллиантов на 100 тыс. За незаконный ввоз ценностей он провел 3 месяца в финской тюрьмы. Его спасло вмешательство Ленина, пригрозившего расстрелять попавших в ВЧК финских профессоров, и давление со стороны посольства США. 

Бриллиантовые курьеры Л. Троцкого не раз арестовывались в Антверпене и Амстердаме. В начале марта 1922 г. в Ковно (Каунасе) был задержан крупный петроградский купец Шпигельглас (родственник?), в багаже которого было найдены драгоценности на сумму в несколько десятков миллионов рублей. Купец сознался, что эти «скромные сбережения» принадлежат Г.Зиновьеву, который поручил ему вывезти их на сохранение за границу. В декабре 1919 года латышские власти арестовали в Риге советского курьера с шестьюдесятью бриллиантами в полых каблуках ботинок и письмом в редакцию левого американского журнала Новый мир (братья Вайнштейны, у которых работал редактором Троцкий, Бухарин и пр.). Адресат груза: Нью-Йорк, Бюро Мартенса. Была поймана дюжина бриллиантовых курьеров, шедших по тому же адресу.  

Письмо от нью-йоркского банка «Нэшнл Сити» в Министерство финансов США сообщает, что документы, полученные банком от Мартенса, были «заверены д-ром Юлиусом Хаммером как исполняющим обязанности начальника финансового отдела» Советского бюро (месячная арендная плата служб Советского бюро в США составляла 300 долларов, а заработная плата сотрудников доходила до 4000 долларов). Семейство Хаммеров имело тесные связи с Россией и советским режимом с 1917 года. Арманд Хаммер был способен получить самый выгодный из советских контрактов. Его дед – Яков, как и Юлиус Хаммер родились в России и были земляками Лейбы Бронштейна-Троцкого[54].  

Контроль за деятельностью оффшора был слабым, и там пышным цветом расцвел криминал. Очевидец и участник событий Арманд Хаммер потом вспоминал: «В то время Ревель был одним из перевалочных пунктов в торговле с Россией, но большая часть поступавших в него из России товаров представляла собой контрабанду: произведения искусства, бриллианты, платина и бог знает что еще. Все это нелегально отправлялось через границу».  

Советское постпредство в Ревеле превратилось в осиное гнездо криминала, где строгому учету подвергалось лишь золото, а изъятые из оправы драгоценные камни привозились в опечатанных мешках, часто без описи, на вес или в штуках. Камни оценивал парижский ювелир Абрагам, а затем их оптом скупал агент лондонских ювелирных фирм Кон. Они отбирали все лучшее, а остальное поступало в распоряжение Гуковского и его друзей, погрязших в пьянстве и воровстве[55]. Позднее Сталин расстрелял всех членов «кремлевской мафии».
 

Итог работы «балтийского окна» был впечатляющим. По подсчетам царского финансиста В. Новицкого, только через эстонскую границу в 1920-22 годах большевики вывезли 350 тонн золота на сумму в 451 миллион золотых рублей. Всего же через страны Балтии в указанный период было вывезено не менее 500 тонн золота на гигантскую сумму около 700 миллионов золотых рублей (сегодня $22,7 трлн.). И это не считая драгоценных камней, антиквариата и прочих ценностей, чью стоимость определить невозможно. «Балтийское окно» (не единственное, но главное) работало до середины 1930-х годов.

 

продолжение следует…

Категория: История | Добавил: Михаил (09.02.2011)
Просмотров: 391
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]